03.11.2016

Попасть в «десятку»: олимпийский чемпион о том, как научиться стрелять

Передо мной — живая легенда российского стрелкового спорта. Понятно, что себя Михаил Валерьевич Неструев легендой не считает, но все же… Олимпийский чемпион 2004 года, пятикратный чемпион мира, заслуженный мастер спорта России. В общем, довольно неординарный человек.

Сломал челюсть. Не себе. Бывает…

Для забывчивых напомним, что это тот самый Неструев, который всего через полгода после начала тренировок, в возрасте 13 лет выполнил норматив кандидата в мастера спорта, а в 14 лет стал мастером спорта СССР. Тот самый Неструев, который выиграл олимпийское золото в Афинах, выступая в джинсах Levi's знаменитой 501-й модели, после чего выяснилось, что золотая медаль Михаила стала 501-й в истории отечественного спорта. Тот самый подполковник Неструев, который мастерски владеет практически любым видом стрелкового оружия — от автомата Калашникова до пневматического пистолета.

На днях Михаил Неструев дал обстоятельное интервью корреспонденту Федерального агентства новостей.
— В одном из своих интервью вы как-то обмолвились, что в школьные годы состояли на учете в детской
комнате милиции. Как же вас так угораздило?

— За драку. Я миролюбивый, но если меня задеть… В общем, могут быть травмы. В том случае я сломал челюсть одним ударом. Не себе. Бывает…
— В каком возрасте вы впервые пришли в тир?
— Где-то лет в двенадцать-тринадцать.
— Что главное в стрелковом спорте? Оружие?
— Главное в стрелковом спорте — это самосовершенствование и стремление к успеху, а оружие — лишь средство для достижения этого успеха.
— Какую черту характера человека стрелковый спорт развивает в первую очередь?
— Уравновешенность. Причем чем на более дальнюю дистанцию ведется стрельба, тем больше этой самой уравновешенности стрелку потребуется.

1.jpg

От пистолета до автомата

— В каких стрелковых дисциплинах вы выступаете?
— Во всех. Я люблю стрелять, это мое хобби. Я пробовал себя и в пистолете, и в револьвере, и в винтовке, и в автомате.
— В автомате?
— До 1999 года у нас проводились чемпионаты по стрельбе из штатного армейского оружия: АК, СВД, ПМ. Ну, как из штатного? Внешне оружие на соревнованиях выглядело обычным, но мы, конечно, взятое с консервации оружие старались приспособить под себя… Так вот, я как-то стал чемпионом страны по стрельбе из АК.
— Но в итоге вы чаще всего выступаете с пистолетом. Почему?


— Во-первых, пистолет — это большее количество дисциплин: от пневматической до крупнокалиберной. Во-вторых, это, наверное, свойство характера. Кому-то нравится возиться с крупным — с винтовками, а мне — с мелким, с пистолетом. В-третьих, у нас в спорте успех начинает руководить человеком. То есть, добившись где-то успеха, спортсмен начинает развивать именно это направление. Вот я и предпочитаю стрельбу из пистолета, поскольку именно в ней добиваюсь лучших результатов. В-четвертых, в секции, где я начинал, винтовочников было много, а пистолетчиков — мало, и их количество тренеры старались увеличить. Посмотрев на мои первые результаты в секции, тренеры стали давать мне все больше и больше тренировок именно на пистолет, ну и пошло-поехало.


— Какой пистолет вам больше всего нравится? И какой — хотелось бы иметь?
— Тот, с которым я могу добиться лучшего результата.
Тир на Самокатной и японское убийство


— Выходит, желание иметь пистолет, исходя из какой-то его внешней эстетики, в вас отсутствует?
— У меня нет такой цели — хотеть пистолет, у меня есть цель — показать лучший результат. Для меня оружие — это не какой-то манящий объект. Для меня это средство достижения цели. Потому оцениваю я это средство не с точки зрения «хочу его или не хочу», «красивое или некрасивое», а с точки зрения «годится для достижения хорошего результата или не годится». У меня такое отношение к оружию выработалось практически сразу по приходе в стрелковый спорт. Мы занимались в уникальном тире, крайне плодовитом на стрелковые таланты. Сейчас его, увы, уже не существует. Это был московский тир ДСО «Спартак» рядом с заводом ликеро-водочных изделий №1 на Самокатной улице, дом 4…


— Великолепное соседство.
— Да, отличное. Так вот. В этом тире исторически занимались спортсмены, входившие в сборную команды СССР. В послевоенный период, когда со спортивным оружием было совсем туго, наши спортсмены, выезжавшие на территорию западных стран, часто привозили с собой из-за рубежа оружие подаренное или купленное на суточные. У нас оно ставилось на учет и хранилось в тире. Соответственно, занимаясь в тире, мы имели доступ к сейфу, где все это привезенное «богатство» находилось. Там были кольты, смит-вессоны и еще много чего. Пистолеты и револьверы самых разных калибров и производителей. Помню, любил набивать руку и оттачивать взор, стреляя из пистолета чешского производства… Вдоволь настрелявшись и все перепробовав, я понял, что моя цель — не оружие. Оружие — лишь дополнение к тем навыкам, которые демонстрирует спортсмен. Цель же — самый лучший результат, победа на соревновании.


— Какова ваша самая большая дистанция результативного выстрела из пистолета?


— В спорте у нас есть ограничение — 50 метров. При всем желании на большей дистанции не попадешь.
— А вне спорта?


— В начале 2000-х в Японии произошло громкое убийство. Оружием убийства стал револьвер. Я как раз поставил рекорд мира по стрельбе из револьвера и ко мне приехали корреспонденты японской телерадиокомпании NHK. Приехали, спрашивают: «С какого расстояния человек из револьвера может уверенно попасть в «десятку»?» «Десятка» — это 50 мм на мишени №4. Я им говорю: «Пойдемте». Прошли мы на стрельбище. Сперва я попал в «десятку» с расстояния, с которого произошло убийство — 15 метров. Потом — с 25 метров, следом первым же выстрелом — с 50. Корреспонденты все это снимают и спрашивают: «Еще дальше можете?» Говорю: «Давайте так. Я знаю упреждение, знаю как падает пуля, так что ставьте мишень сразу на 100 метров». Поставили.


— И вы попали?
— Не в «десятку», а в «девятку», но попал. Первым же выстрелом.

О пневматике и не только

— За одну тренировку пистолетчик-олимпиец сколько в среднем делает выстрелов?
— Это достаточно индивидуальная цифра. Зависит она и от стрелка, и от вида соревнований, в которых он выступает.

— Но все же?
— 15—20 будет явно недостаточно. 200—400, вот более-менее нормально.
— Во время соревнований у вас есть какой-то раз и навсегда установленный алгоритм, очередность действий, которая никогда не нарушается?
— Нет, все ситуативно. Я подстраиваюсь под обстановку, которая всегда иная по сравнению с предыдущими соревнованиями.
— В августе 2004 года на Олимпиаде в Афинах у вас случился уже ставший знаменитым поединок с китайцем Ван Ифу. Напряженная борьба шла за каждое очко, причем поединок шел на пневматических пистолетах. Многие сейчас недоумевают, зачем вообще в стрелковом спорте нужна пневматика. Мол, это «никому не нужные игрушки». Прокомментируете?

— Так рассуждают дилетанты. Пневматические пистолет и винтовка позволяет отрабатывать навыки стрельбы, которые являются универсальными. Они применимы для любого используемого в стрелковом спорте калибра. Одна из основных задач стрелка на начальной стадии обучения — научиться не реагировать на отдачу, не бояться выстрела. Как это у нас называют, «не идти на выстрел». Вот пневматика, лишенная отдачи, тут оказывается вполне к месту. После наработки на пневматике нужного навыка намного легче для многих бывает реализовать этот навык на огнестреле, чем сразу браться за последний. Наконец, пневматическое оружие часто оказывается даже точнее, чем огнестрельное. Мы как-то сравнивали на дистанции в 50 метров кучность пневматической и огнестрельной винтовок — «куча» у пневматики оказалась лучше. Дозирующий механизм пневматической винтовки, создающий т.н. «форсированное давление», толкающее пулю внутри канала ствола, работает гораздо более прогнозируемо и с большим постоянством, чем патрон.

— Есть мнение, что стрелковые навыки можно отрабатывать, «стреляя» лазерным лучом.
— Это попробовали применить в пятиборье, и быстро стало понятно, что лазер реальной стрельбе не альтернатива. Пуля оставляет в мишени точечный след. Лазер, в силу того, что у стрелка руки дрожат, «рисует» по мишени причудливый «узор», зачастую проходящий от одного края мишени до другого. В результате электроника постоянно путается, куда же в реальности угодил лазерный «выстрел».

Возврат к списку


Отправить сообщение